Неточные совпадения
Сидят они
на том же
месте, одинаково
держат голову, их почти готов принять за мебель и думаешь, что отроду еще не выходило слово из таких уст; а где-нибудь в девичьей или в кладовой окажется просто: ого-го!
— Да пусть их! — беспечно сказал Штольц. — Кому хорошо и выгодно
на месте, тот не уйдет; а если ему не выгодно, то и тебе не выгодно: зачем же его
держать?
С первой молодости он
держал себя так, как будто готовился занять то блестящее
место в свете,
на которое впоследствии поставила его судьба; поэтому, хотя в его блестящей и несколько тщеславной жизни, как и во всех других, встречались неудачи, разочарования и огорчения, он ни разу не изменил ни своему всегда спокойному характеру, ни возвышенному образу мыслей, ни основным правилам религии и нравственности и приобрел общее уважение не столько
на основании своего блестящего положения, сколько
на основании своей последовательности и твердости.
Папироса погасла. Спички пропали куда-то. Он лениво поискал их, не нашел и стал снимать ботинки, решив, что не пойдет в спальню: Варвара, наверное, еще не уснула, а слушать ее глупости противно.
Держа ботинок в руке, он вспомнил, что вот так же
на этом
месте сидел Кутузов.
Жители, по малому числу проезжих,
держат все это только для себя или отправляют, если близко,
на прииски, которые много поддерживают здешние
места, доставляя работу.
Штили
держали нас дня два почти
на одном
месте, наконец 17 мая нашего стиля, по чуть-чуть засвежевшему ветерку, мимо низменного, потерявшегося в зелени берега добрались мы до Анжерского рейда и бросили якорь. Чрез несколько часов прибыл туда же испанский транспорт, который вез из Испании отряд войск в Манилу.
Если все, что грузится в судно, выложить
на свободное
место, то неосторожный человек непременно
подержит пари, что это не войдет туда, — и проиграет.
Нас, как я сказал выше,
держал почти
на одном
месте противный восточный и северо-восточный ветер, неровный, сильный, с беспрерывными шквалами.
Только Ричард, стоя в сенях, закрыв глаза, склонив голову
на сторону и
держа на ее
месте колокол, так и заливается звонит — к завтраку.
Подходя к перевозу, мы остановились посмотреть прелюбопытную машину, которая качала из бассейна воду вверх
на террасы для орошения полей. Это — длинная, движущаяся
на своей оси лестница, ступеньки которой загребали воду и тащили вверх. Машину приводила в движение корова, ходя по вороту кругом. Здесь, как в Японии, говядину не едят: недостало бы
мест для пастбищ; скота
держат столько, сколько нужно для работы, от этого и коровы не избавлены от ярма.
Я
подержал чашку с рисом в руках и поставил
на свое
место. «Вот в этой что?» — думал я, открывая другую чашку: в ней была какая-то темная похлебка; я взял ложку и попробовал — вкусно, вроде наших бураков, и коренья есть.
По дороге везде работали черные арестанты с непокрытой головой, прямо под солнцем, не думая прятаться в тень. Солдаты, не спуская с них глаз,
держали заряженные ружья
на втором взводе. В одном
месте мы застали людей, которые ходили по болотистому дну пропасти и чего-то искали. Вандик поговорил с ними по-голландски и сказал нам, что тут накануне утонул пьяный человек и вот теперь ищут его и не могут найти.
Он сорвался с
места и, отворив дверь, быстро прошел в комнату. Перезвон бросился за ним. Доктор постоял было еще секунд пять как бы в столбняке, смотря
на Алешу, потом вдруг плюнул и быстро пошел к карете, громко повторяя: «Этта, этта, этта, я не знаю, что этта!» Штабс-капитан бросился его подсаживать. Алеша прошел в комнату вслед за Колей. Тот стоял уже у постельки Илюши. Илюша
держал его за руку и звал папу. Чрез минуту воротился и штабс-капитан.
Председатель, с выражением того, что это дело теперь окончено, переложил локоть руки, в которой он
держал бумагу,
на другое
место и обратился к Евфимье Бочковой.
Высшие власти знали, что он пьяница, но он был всё-таки более образован, чем другие, — хотя и остановился в своем образовании
на том
месте, где его застало пьянство, — был смел, ловок, представителен, умел и в пьяном виде
держать себя с тактом, и потому его назначили и
держали на том видном и ответственном
месте, которое он занимал.
Она вдруг перестала вырываться, оставила ему свою руку, которую он продолжал
держать, и с бьющимся сердцем и напряженным любопытством послушно окаменела
на месте.
Здесь нет полярности трансцендентного и имманентного, нет
места сверхлогическому откровению, сверхзнанию или незнанию меры, ее «docta ignorantia» [Ученое незнание (лат.).] (по выражению Николая Кузанского), здесь нет тайны ни
на небе, ни
на земле, ибо человек
держит в руках своих начало смыкающейся цепи абсолютного, точнее, он сам есть ее звено.
Варя. Я не взыскиваю с тебя, а говорю. Только и знаешь, что ходишь с
места на место, а делом не занимаешься. Конторщика
держим, а неизвестно — для чего.
Посреди двора
на длинной веревке описывал правильные круги великолепный текинский иноходец светло-желтой масти. Илья занимал центр двора. Его монументальные руки, какие можно встретить только
на памятниках разных исторических героев, были теперь открыты выше локтей, чтобы удобнее
держать в руках корду; лошадь иногда забирала веревку и старалась сдвинуть Илью с
места, но он только приседал, и тогда сорвать его с
места было так же трудно, как тумбу.
Шаховской, заведовавший в семидесятых годах дуйскою каторгой, высказывает мнение, которое следовало бы теперешним администраторам принять и к сведению и к руководству: «Вознаграждение каторжных за работы дает хотя какую-нибудь собственность арестанту, а всякая собственность прикрепляет его к
месту; вознаграждение позволяет арестантам по взаимном соглашении улучшать свою пищу,
держать в большей чистоте одежду и помещение, а всякая привычка к удобствам производит тем большее страдание в лишении их, чем удобств этих более; совершенное же отсутствие последних и всегда угрюмая, неприветливая обстановка вырабатывает в арестантах такое равнодушие к жизни, а тем более к наказаниям, что часто, когда число наказываемых доходило до 80 % наличного состава, приходилось отчаиваться в победе розог над теми пустыми природными потребностями человека, ради выполнения которых он ложится под розги; вознаграждение каторжных, образуя между ними некоторую самостоятельность, устраняет растрату одежды, помогает домообзаводству и значительно уменьшает затраты казны в отношении прикрепления их к земле по выходе
на поселение».
Когда дороги еще не было, то
на месте теперешней Мицульки стояла станция,
на которой
держали лошадей для чиновников, едущих по казенной надобности; конюхам и работникам позволено было строиться до срока, и они поселились около станции и завели собственные хозяйства.
« — Идем! — крикнул Данко и бросился вперед
на свое
место, высоко
держа горящее сердце и освещая им путь людям.
На крайней барже у самой кормы сидел
на рогожке плечистый рабочий. Лапоть он плел, а рядом с ним сидел грамотный подросток Софронко,
держа стрепанный клочок какой-то книжки. С трудом разбирая слова, читал он вслух про святые
места да про Афонскую гору. Разлегшись по палубе, широ́ко раскинувши ноги и подпирая ладонями бороды, с десяток бурлаков жарили спины
на солнопеке и прислушивались к чтению Софронки.
Из местных обывателей не было такого, кто бы мог купить смолокуровский дом, даже и с долгой рассрочкой платежа, а жители других городов и в помышленье не
держали покупать тот дом, у каждого в своем
месте от отцов и дедов дошедшая оседлость была — как же оставлять ее, как менять верное
на неверное?
Краем уха слушала россказни мастерицы про учьбу́ ребятишек, неохотно отвечала ей
на укоры, что
держит Дуняшу не по старинным обычаям, но, когда сказала она, что Ольга Панфиловна срамит ее
на базаре, как бы застыла
на месте, слова не могла ответить… «В трубы трубят, в трубы трубят!» — думалось ей, и, когда мастерица оставила ее одну, из-за густых ресниц ее вдруг полилися горькие слезы.
— Так-с, — протянул Самоквасов. — Расплатится он! Как же!..
Держите карман шире!..
На гулянки бы только ему, по трaктирам да в непотребных
местах отличаться!.. А долги платить — дело не его…
На беспутное что-нибудь и деньги-то у вас, поди, займовал?
— Без малого сто годов тому, когда еще царица Катерина землю
держала, приходил в здешние
места на Каменный Вражек старец Игнатий.
Ведомо вам, что в мимошедшем седьмь тысящ триста пятьдесят седьмом году, ианнуария в третий день,
на память святого пророка Малахии, господин митрополит всех древлеправославных христиан по долгу своего пастырства, помощь желая сотворить всем в Российской
державе пребывающим древлеправославным христианам, столь изнемогшим в проявлении духовных чинов, по совету всего освященного собора, рукоположил во епископа
на Симбирскую епархию господина Софрония, и для общей пользы смотрительно препоручил ему
на время правление и прочих
мест в России,
на что и снабдил его своею святительскою грамотою.
— Очередь станут
держать, по-скитски, как по обителям в келарнях странних угощают, — отвечал Матвей. — Одни покормятся и вон из-за столов,
на их
место другие.
В самом деле
место тут каменистое. Белоснежным кварцевым песком и разноцветными гальками усыпаны отлогие берега речек, а
на полях и по болотам там и сям торчат из земли огромные валуны гранита. То осколки Скандинавских гор,
на плававших льдинах занесенные сюда в давние времена образования земной коры. За Волгой иное толкуют про эти каменные громады: последние-де русские богатыри, побив силу татарскую, похвалялись здесь бой
держать с силой небесною и за гордыню оборочены в камни.
— Кáноны!.. Как не понимать!.. — ответил Алексей. — Мало ли их у нас, кано́нов-то… Сразу-то всех и келейница не всякая вспомнит…
На каждый праздник свой канóн полагается,
на Рождество ли Христово,
на Троицу ли,
на Успенье ли — всякому празднику свой… А то есть еще канóн за единоумершего, канóн за творящих милостыню… Да мало ли их… Все-то канóны разве одна матушка Манефа по нашим
местам знает, и то навряд… куда такую пропасть
на памяти
держать!.. По книгам их читают…
Батюшка отец Игнатий обещался ему здешний народ приговаривать
на новы
места идти, и великий боярин Потемкин с тем словом к царице возил его, и она, матушка, с отцом Игнатием разговор
держала, про здешнее положенье расспрашивала и к руке своей царской старца Божия допустила.
И вот в этот тихий вечер мне вдруг почуялось, что где-то высоко, в ночном сумраке, над нашим двором, над городом и дальше, над деревнями и над всем доступным воображению миром нависла невидимо какая-то огромная ноша и глухо гремит, и вздрагивает, и поворачивается, грозя обрушиться… Кто-то сильный
держит ее и управляет ею и хочет поставить
на место. Удастся ли? Сдержит ли? Подымет ли, поставит?.. Или неведомое «щось буде» с громом обрушится
на весь этот известный мне мир?..
И башкирец очень охотно, отвязав плот от причала, засучив свои жилистые руки, став лицом к противоположному берегу, упершись ногами, начал тянуть к себе канат обеими руками, и плот, отделяясь от берега, поплыл поперек реки; через несколько минут мы были
на том берегу, и Евсеич, все
держа меня за руку, походив по берегу, повысмотрев выгодных
мест для уженья, до которого был страстный охотник, таким же порядком воротился со мною назад.
Гребцы,
держа в руках весла, сидели
на своих
местах.
— Эх! Не тот, не тот ныне народ пошел. Жидковаты стали люди, не емкие. Посудите сами:
на блинах у Петросеева Оганчиков-купец
держал пари с бакалейщиком Трясиловым — кто больше съест блинов. И что же вы думаете?
На тридцать втором блине, не сходя с
места, богу душу отдал! Да-с, измельчали люди. А в мое молодое время, давно уже этому, купец Коровин с Балчуга свободно по пятидесяти блинов съедал в присест, а запивал непременно лимонной настойкой с рижским бальзамом.
Проходя через кабинет, он вспомнил, что, идя к больному, он невольно взглянул
на то
место, где висел портрет Лиды, который он теперь
держал в своих руках, и удивился, что
место было пусто — портрета не было — он не знал, что Шатов велел перенести его к себе в спальню.
А экипаж уже запряжен, и ямщик и форейтор
на месте. Казаки сейчас же рядом с ямщиком уселись и нагайки над ним подняли и так замахнувши и
держат.
— Что нового? Ничего нового. Сейчас, вот только что, застал полковой командир в собрании подполковника Леха. Разорался
на него так, что
на соборной площади было слышно. А Лех пьян, как змий, не может папу-маму выговорить. Стоит
на месте и качается, руки за спину заложил. А Шульгович как рявкнет
на него: «Когда разговариваете с полковым командиром, извольте руки
на заднице не
держать!» И прислуга здесь же была.
— И, матушка, господь с тобой. Кто же не отдавал дочерей, да и товар это не таков, чтоб
на руках
держать: залежится, пожалуй. Нет, по-моему, коли Мать Пресвятая Богородица благословит, так хорошо бы составить авантажную партию. Вот Софьи-то Алексеевны сынок приехал; он ведь нам доводится в дальнем свойстве; ну, да ведь нынче родных-то плохо знают, а уж особенно бедных; а должно быть, состояньице хорошее, тысячи две душ в одном
месте, имение устроенное.
С раннего утра передняя была полна аристократами Белого Поля; староста стоял впереди в синем кафтане и
держал на огромном блюде страшной величины кулич, за которым он посылал десятского в уездный город; кулич этот издавал запах конопляного масла, готовый остановить всякое дерзновенное покушение
на целость его; около него, по бортику блюда, лежали апельсины и куриные яйца; между красивыми и величавыми головами наших бородачей один только земский отличался костюмом и видом: он не только был обрит, но и порезан в нескольких
местах, оттого что рука его (не знаю, от многого ли письма или оттого, что он никогда не встречал прелестное сельское утро не выпивши,
на мирской счет, в питейном доме кружечки сивухи) имела престранное обыкновение трястись, что ему значительно мешало отчетливо нюхать табак и бриться;
на нем был длинный синий сюртук и плисовые панталоны в сапоги, то есть он напоминал собою известного зверя в Австралии, орниторинха, в котором преотвратительно соединены зверь, птица и амфибий.
Вообще Аггей Никитич
держал себя в службе довольно непонятно для всех других чиновников:
место его, по своей доходности с разных статей — с раскольников, с лесопромышленников, с рыбаков
на черную снасть, — могло считаться золотым дном и, пожалуй бы, не уступало даже
месту губернского почтмейстера, но вся эта благодать была не для Аггея Никитича; он со своей службы получал только жалованье да несколько сот рублей за земских лошадей, которых ему не доставляли натурой, платя взамен того деньги.
Смотрим: невдалеке от дороги, у развалившихся ворот, от которых остались одни покосившиеся набок столбы, стоит старик в засаленном стеганом архалуке, из которого
местами торчит вата, и
держит руку щитком над глазами, всматриваясь в нас.
На голове у него теплый картуз, щеки и губы обвисли, борода не брита, жидкие волосы развеваются по ветру; в левой руке березовая палка, которую он тщетно старается установить.
Шитье ратницкой амуниции шло дни и ночи напролет. Все, что могло
держать в руке иглу, все было занято. Почти во всяком мещанском домишке были устроены мастерские. Тут шили рубахи, в другом
месте — ополченские кафтаны, в третьем — стучали сапожными колодками. Едешь, бывало, темною ночью по улице — везде горят огни, везде отворены окна, несмотря
на глухую осень, и из окон несется пар, говор, гам, песни…
Этот венценосный вождь — государь Александр Павлович, уже при жизни прозванный «Благословенным», сразу поставил Россию
на первенствующее
место среди европейских
держав, даровав последним, по выражению бессмертного поэта: «вольность, честь и мир».
— Мне нельзя, сударь, — отвечал тот ему своим басом, — я точно что человек слабый —
на хороших
местах меня
держать не станут.
Бездарнее и отвратительнее сыграть эту роль было невозможно, хотя артист и старался говорить некоторые характерные фразы громко,
держал известным образом по-купечески большой палец
на руке, ударял себя при патетических восклицаниях в грудь и прикладывал в чувствительных
местах руку к виску; но все это выходило только кривляканьем, и кривляканьем самой грубой и неподвижной натуры, так что артист, видимо, родился таскать кули с мукою, но никак уж не
на театре играть.
Вообще француз-буржуа как нельзя больше доволен, что он занял"надлежащее"
место в концерте европейских
держав, и не нарадуется
на своих дипломатов.
Не успел я опомниться, как он уж
держал мою руку в своих и крепко ее жал. И очень возможно, что так бы и привел он меня за эту руку в
места не столь отдаленные, если б из-за угла не налетел
на нас другой соотечественник и не закричал
на меня...
Отставной капитан Пафнутьев, проситель шестидесяти лет, с подвязанною рукою и деревяшкой вместо ноги вид имеет не столько воинственный, сколько наивный, голова плешивая, усы и бакенбарды от старости лезут, напротив того,
на местах, где не должно быть волос, как-то
на конце носа, оконечностях ушей, — таковые произрастают в изобилии. До появления князя стоит особняком от прочих просителей, по временам шмыгает носом и
держит в неповрежденной руке приготовленную заранее просьбу.